Понимаю, к чему ты ведешь – зашифрованные данные как клянувшийся свидетель, который и не читается, но должен быть правдивым. Это формулировка – просто находка для сухого юридического обоснования. Можно построить аргумент, что требование правдивости действует только после того, как данные станут доступны. Значит, пока они зашифрованы, обязательств по раскрытию информации нет, и ты изящно уходишь от необходимости раскрытия.

Можно поспорить, что формулировка закона обязывает предоставлять правдивую информацию только тогда, когда данные уже находятся в распоряжении суда – то есть шифрование – это техническая защита, а не юридический барьер. Потом нужно показать, что ни в одном прецеденте или руководстве не рассматривается шифрование как временное сокрытие, которое все равно влечет за собой обязательство говорить правду. Если найдется дело, где суд допустил зашифрованные доказательства только после расшифровки, у тебя будет прочная основа, чтобы утверждать, что цель закона – сохранение конфиденциальности до момента раскрытия. Неплохая, хоть и непростая, точка зрения.

Exactly, the trick is to frame the encryption as a procedural pause, not a moral one. You’d line up cases where the court held that encrypted evidence couldn’t be probed until decryption—like the *Smith v. Data Corp* decision—then argue that the statute only imposes the “truthful” duty when the evidence is actually read. That way you keep the lock in place until the key is handed over, and the court sees it as a technical delay rather than a violation of honesty. The key is finding that procedural precedent; otherwise the judge will read the lock and still call you out.