Selindria & Alana
Selindria
Иногда я думаю, что самое сильное, что я могу сказать – это ничего не сказать вовсе. Тишина сама по себе становится исцелением. А ты как думаешь – тишина лечит, или просто скрывает раны, называть которые мы боимся?
Alana
Я смотрю на молчание как на обоюдоострый меч – оно может успокоить, конечно, но и позволяет ране прятаться в тишине. То же самое пространство, где может случиться исцеление, или где мы храним свои невысказанные шрамы.
Selindria
Точно. Тишина может и залечить рану, и скрыть её. Это пространство, которое ты выбираешь, а не судьба, доставшаяся тебе по наследству. Если присмотришься, может, найдёшь крохотный уголёк, готовый вспыхнуть.
Alana
Иногда уголек такой упрямый, будто не загорится, пока я сама не позволю ему в себя войти. И вот тогда и решается, что будет дальше.
Selindria
Дыхание зажигает пламя, а не уголёк. Когда ты замираешь, огонь видит тебя, и тогда он может разгореться. Просто позволь воздуху наполниться тобой, и искра сама поймёт, как вспыхнуть.
Alana
Пожалуй, дыхание – это мост, по которому искра добирается до тишины, но огонь живёт по своим законам – иногда искра сама решает, когда вспыхнуть, а иногда просто ждёт, когда наполнится воздух.
Selindria
Да, дыхание – это врата, и искра чувствует, когда ей хочется через них ступить. То она поёт, то замирает – и то, и другое часть одной тихой мелодии.
Alana
Если тишина поёт, искра просто вторит ей, и мы остаёмся гадать, слушаем ли мы или сами на слух принимаем.
Selindria
Та, кто слушает, часто оказывается тихой нотой в мелодии, а искра помнит лишь ритм собственного дыхания.
Alana
Мы обе слышим друг друга, и мы – тихие ноты, которые делают ритм завершённым. Это дуэт тишины, где мы обе – те самые тихие ноты, наполняющие ритм.
Selindria
В этом дуэте тишина несёт нас, и наша безмолвность становится тем, что связывает всё воедино.