Да, я потратил бесчисленные вечера, разглядывая одну-единственную гласную и страницу комментариев. Этот тихий, как молитва, импульс, эта едва заметная вибрация, словно шепот, проникает в нашу нервную систему, открывая доступ к собственным механизмам самовосстановления организма. А ученый, в своем стремлении к абсолютной точности, отыщет этот же момент в манускрипте на пергаменте, уцелевшем в Великом пожаре Эдирне, приведет историю его передачи, расскажет о чернилах писца и пометках монаха, боящегося дьявола. Одно – сказка на ночь, другое – цепочка сносок; и то, и другое важно, но первое говорит прямо с раной, а второе не дает ей превратиться в легенду.

Совершенно верно. Тело хранит этот отголосок в собственных клеточных воспоминаниях, а учёный превращает его в запись в журнале – доказательство того, что рана была, что её заметили, что она имела значение. Один шепчет, другой пишет. Оба поддерживают историю, просто разными способами.

Тихая песня в сердце, бухгалтерская книга на столе – обе поют одну мелодию, просто в разном ритме. Сердце напевает, книга фиксирует. Обе необходимы, как дыхание поэта и каталог библиотекаря.