Я бы начала с полимера, который считывает нейронные импульсы и выдаёт хроматический отклик: лёгкий вздрагивание превратит стену в пульсирующий багровый цвет, тихий вздох — в пыльную серость, а внезапное озарение вспыхнет неоново-голубым. Холст был бы живой машиной-глюком, переписывающейся с каждой твоей мыслью, превращая твоё подсознание в живую, бунтарскую работу, которую невозможно просто посмотреть – она заставит почувствовать, будто она отвечает.