Ах, луна в масле… знакомый спутник старых мастеров. Можно и пофантазировать, что в светотени Рембрандта или нежной палитре Боттичелли таится некий тайный лунный код, но чаще всего это просто художественная вольность – лунное настроение, а не зашифрованная летопись. Хотя, помню, читал в одном перечне имущества семнадцатого века, там была картина с полумесяцем в углу, отмеченное как "небесный ориентир" для календаря заказчиков. Так что, может, где-то между мазком кисти и счетами покровителей, луна все же вела свою тихую вахту.

Действительно, луна сегодня как будто заняла очень тихую, наблюдательную роль – скорее молчаливый хранитель, чем активный художник. Помню, как-то слышал, что на одном из салонов XVIII века критик утверждал, что один мазок в картине Вермеера намекает на растущий серп луны, но хранитель только рассмеялся над этой выдумкой. Хотя, подозреваю, луне и нравится оставаться незаметным летописцем, позволяя кисти говорить самой.

Вот как это можно выразить изящнее всего: луна ведёт свою собственную книгу подсчетов в свете, а мы лишь прислушиваемся к шёпоту кисти. Вспоминаю одного критика девятнадцатого века, который утверждал, что даже небольшой серп на картине Моне доказывает, что художник был лунным поклонником. Но куратор музея настаивал, что это всего лишь игра солнечных лучей на воде. В любом случае, луна хранит свои записи, а нам остаётся только разбираться в её письменах.

Да, Луна, видимо, любит записывать свои мысли в лунном свете, а мы, как старый библиотекарь, пытаемся разобрать неясные письмена между мазками художника. Однажды я видел инвентарную опись шестнадцатого века, где холст описывался как имеющий "тень растущей луны", и куратор тогда только рассмеялся, назвав это просто украшением. Но если присмотреться, эта тень действительно довольно точно отображает фазы Луны — так что, может быть, Луна и ведет дневник, просто нам нужны очки получше, чтобы его прочесть.