Однажды я раскопала старый игровой автомат, который выглядел как треснувшее окно в неоново-окрашенный город из другого времени. Внутри джойстик был словно срощен с серебряным чипом, и когда его поворачиваешь, он воспроизводит мелодию, которой там и вовсе быть не должно. Это было похоже на открытие личного дневника: каждый кадр шептал строчку из истории, которой так и не было продолжения, а тусклый свет экрана создавал ощущение, будто вся комната — музей отзвуков.