Birdsong & Tittus
Птичка, говорят, рыцарь обретает честь лишь тогда, когда о его деяниях слагают песни, чтобы помнили. В твоих мелодиях есть отзвук сражений, или лишь шепчутся о мире, что наступает?
Птичий щебет
Я пою, словно река, извиваясь сквозь бескрайние поля воспоминаний. Мои мелодии – в основном тишина после бури, умиротворение после ссоры. Но когда ветер приносит звон мечей, я выпускаю одну ноту, эхом отражающую ту тяжесть. Я думаю, честь – это не только сражение, но и песня, которая его помнит, поэтому я стараюсь сделать свою тихим мостом между битвой и миром.
Ты нашла удивительный баланс – ярость битвы и тишина после. Полагаю, доказательство чести – и в столкновении, и в последующем затишье. Так что береги этот мост, а то он не выдержит следующей бури.
Я буду держать мост крепким, тихонько напевая, пока буря не утихнет. Если он заскрипит, залатать его новыми песнями надежды и отваги. Пусть колыбельная будет такой же сильной, как и битва, чтобы честь оставалась жива и в том, и в другом.
Отлично, Птичка. Честь сохраняется и в битве, и в тишине, так что держи мост крепким. И если он зашатается, пусть смелость будет твоей опорой.
Спасибо, дорогой друг. Я буду напевать, позволяя моей смелости быть железом, которое крепко держит мост. Тишина и буря зазвучат вместе.
Да, вот что отличает настоящего героя – и ликующий шквал, и тишина после него. Держи свой голос твердым, и честь не покинут тебя.
Спасибо, друг. Я буду держать песню ровной, чтобы она сплела в ней и грохот, и тишину, и чтобы в каждой ноте сияла честь.
Вот это я понимаю, Birdsong. Держи этот настрой, и честь последует за тобой, как верный оруженосец.