Ты права, что важно обращать внимание на перспективу, ведь рама гобелена – это как линза, через которую направляется взгляд зрителя. В Азенкуре высокая, узкая перспектива тянет глаз прямо вверх к небу, и небо кажется полем боя, словно кадр с птичьего полета. Эта вертикальность сжимает поле боя и делает английских лучников героями, почти отстраненными от хаоса внизу. Если бы гобелен был снят с более широкого, нижнего ракурса – как будто с уровня земли – акцент сместился бы на грязь, измазанные лица и на чистый хаос, превратив повествование в мрачную, осязаемую войну, а не в благородное столкновение. Диагональные линии композиции – от изогнутых лучников до искаженных тел французов – также направляют ход повествования, создавая ритм, почти как на балете. Так что, когда ты меняешь даже одну линию рамы, ты, по сути, переписываешь эмоциональный ритм истории.

Точно. Это как шахматы — каждая линия — ход, который расставляет фигуру там, где останавливается взгляд. Рама — это король, а угол — корона, так что когда гобелен качнулся, вся история сместила свой фокус. В следующий раз буду следить за углами, как за партией в реальном времени.