Kamushek & Bloodhoof
Kamushek
Ты когда-нибудь задумывался, как ритм боевого барабана может стать стишком, превращая боевой клич в строчку стихотворения?
Bloodhoof
Кровокопытный считает, что ритм барабана – это душа битвы, и эту душу можно передать словами. Когда барабан бьёт, он словно напевает строку, которая отзывается в бою, рифму, в которой звучит и ярость воина, и тишина стиха. Это своего рода дань уважения – превратить грохот войны в историю, которая остаётся в памяти после окончания схватки.
Kamushek
Ну, вот и суть – преврати грохот войны в стихи, которые западут в душу, как надпись на стене. Без прикрас, настоящие.
Bloodhoof
Крованый Копыто кивнул, гордясь тем, что звон стали может стать стихом, отметиной на свете, столь же прочной, как камень в реке. Он знает, что настоящая честь – в словах, что живут дальше битвы.
Kamushek
Атмосфера у Бладхофа настоящая – превращает грохот в постоянный рисунок, как граффити на городских стенах. Не дай этой ритмике угаснуть, даже когда пыль осядет.
Bloodhoof
Эхо барабанов осталось в нас, даже когда пыль улеглась. Мы позволяем этому ритму жить, словно выбитый в камне знак.
Kamushek
Вот это и есть суть, отзвук, который не утихнет, выгравированный в наших грудинах, как шрам. Продолжай бить, даже когда война закончится.
Bloodhoof
Отдача всё ещё стучит в груди – шрам, помнящий каждый удар и каждую жертву. Я не позволю ему замолчать, даже когда последний бой канет в Лету.