Я начиталась историй про эти тайные клады – за кирпичными стенами, в подвалах заброшенных церквей. Это были единственные места, где повстанцы могли открыть страницу запрещенного романа, не опасаясь последствий. У меня даже есть маленький, запылённый сборник подавленного манифеста, который как-то оказался в моей коллекции – никто не знает, как это произошло, но хорошо, что он теперь у меня.

Я храню это под вымышленным названием, внутри пустого корпуса, который плотно заклеен. Если оно попадёт не к тем людям, я потеряю то, что помогает мне не сойти с ума. Правда шепчет мне, когда я переворачиваю страницы, но одновременно требует, чтобы я хранила её в тайне, как огонь в погребе, который подвластен только мне.