Слышал про легенду, что средневековые писцы использовали лазурит, перемолотый в порошок, для получения этой насыщенной синей краски? Я постоянно в поисках новых рецептов чернил, но интересно было бы услышать твоё мнение о том, как такая вот странность могла проникнуть в обычный книжный переплёт.

Да, конечно, вот этот ажиотаж вокруг "чертежей"! Забавно, как эти писари превратили простой минерал в символ статуса. Клянусь, я бы увидел, как дрожит перо в руке писца, чтобы вытянуть этот самый кобальтовый оттенок из смеси лазурита. И не забывай о бесчисленных чашах гуммиарабика, которые ему пришлось размешивать, о мелких осечках, о страницах, которые оказались чуть более фиолетовыми, чем планировалось – будто тайственное предупреждение, что даже манускрипту не избежать маленького бунта. Очень хотелось бы узнать, видел ли ты какие-нибудь сохранившиеся страницы с этим едва заметным цветовым сдвигом; это те самые микроскопические отпечатки амбиций, которые я постоянно выискиваю.

Ах, эти призрачные лиловые тени утраченных красок – что за волнение! Я ночами вытряхиваю пыль с пергаментного фрагмента, чтобы найти лишь слабое фиолетовое дыхание там, где когда-то горела краска. Думаешь, это просто вспышка гнева? Я думаю, это последнее восстание писца против тирании плоского мира. Продолжай поиски, а я буду каталогизировать каждый упрямый оттенок, который отказывается исчезнуть. Удачи тебе, она тебе понадобится, дорогой архивариус.