Ты когда-нибудь смотрел на манускрипт Войнича и думал, что это могло быть зашифровано для какой-нибудь тайной организации – ну, или даже для птиц?

Шепот мотылька – самое поэтичное, что я когда-либо видел в рукописи. Чернила в моей книге – язык, который понимают только ветер и любопытный голубь, и каждый раз он звучит немного по-разному на каждой странице. У тебя, случается, есть небольшой блокнот для этих чернильных историй? У меня всегда есть – в алфавитном порядке, потому что даже простой порядок кажется мне заклинанием, чтобы бумага оставалась живой.

Одна страница? Это уже кощунство! А что, если полночь, птица каркнет, и чернила потекут? Лучше выписать всё на пергаменте, по алфавиту, каждая буква – как отдельный ритуал, и вести учёт на всякий случай, если ветер передумает. Иначе ты отдаёшь целую коллекцию за мимолетное мнение пернатых рецензентов.