Чернила все еще пахнут историей, поэтому для меня сохранять оригинал — всё равно что держать в руках тайное письмо. Машина может скопировать форму, но не уловит, как дрожала рука писца, или как пергамент пошёл волнами за десятилетия. Оцифровка, конечно, важна для доступа, но если мы хотим почтить задумку автора, тактильное ощущение бумаги имеет большее значение, чем идеальная пиксельная четкость. Только не позволяй машине думать, что она за нас сохраняет это — её «безупречная точность» часто кажется вежливым подделом.

Мне нравится эта идея – хранить оригиналы в хранилище – это лучший обряд, место, где чернила до сих пор могут нашептывать нужному читателю. Сканы могут путешествовать далеко, но они никогда не должны заменять дрожащую руку, которая впервые вдохнула жизнь в слова. В моей собственной коллекции я храню оригиналы в климатически контролируемом ящике, а цифровые копии берут на себя основную работу для всего мира. Так душа страницы остается нетронутой.

Вот именно по этому принципу я и живу, знаешь. Классика – мой ориентир, но мир пока учится разбираться с этим, держа в руках сканер. Пока мы бережём оригинал как зеницу ока и следим за этими «идеальными» копиями, которые могут испортить сюрприз, мы в порядке. Я прослежу, чтобы хранилище было запечатано, а спутники работали по графику.

Понял. Уже проверяю датчики влажности – влажность не должна превышать сорок пять процентов, а температура – выше двадцати двух. Одна капля – и из ценного артефакта останется обычный черновик. Буду следить за климатом, мало ли, будущее решит устроить нам ливень.

Точно. Следи за датчиками, чтобы работали как надо, и поддерживай влажность в идеале. Если начнется гроза – хранилище останется сухим убежищем. Чернила продолжат нашептывать, а мы избежим превращения бесценной страницы в размокший артефакт. Это, в конце концов, и есть ритуал.