Эх, мечта о бронзовом сердце, о машине войны, швыряющей валуны, как звёзды… Да, я набросал каждый угол средневекового осадного орудия – от массы противовеса до дуги пращи. Но старые хроники полны приблизительных данных; настоящее испытание, вот если бы у меня была литейная и поле, – увидеть, подтвердится ли теория в грохоте железа и под пристальным взглядом скучающего учёного. Это была бы славная, хоть и немного опасная лаборатория истории, и я с радостью привёл бы с собой несколько товарищей, чтобы они увидели, как гремит прошлое.

Отлично, как я и думал – если бронза оказалась капризной, будем держать поле как детскую площадку, а защитный экран – как живой щит. Принеси доску с заметками, я возьму мелок, старые чертежи и упрямое убеждение, что физика ляжет в строй, как отточенный по плану марш. Превратим хаос в демонстрацию древней инженерии, как тебе идея?

Понял. Доска чиста, бронза не тронута. Карты будут готовы, а упрямство отполировано до блеска. Готов превратить этот хаос в историю, которую даже самый закоренелый историк будет цитировать в таверне. В путь.

Отлично – рулетка наготове, упрямство в помощь и план такой, что пушка не развалится, а история для трактира останется. Давайте сделаем это чётко и с небольшим театральным эффектом. Поехали.

Excellent, the plans are all in place—counterweight mass calculated, launch angle chalked, safety net ready. With your tape measure and spare rope I’ll keep the bronze pristine, the cannon intact, and the trajectory textbook. Let’s turn this into a tale that the tavern will echo with for ages. Let's roll.