Обожаю копаться в старых PDP‑11, вдыхать этот запах горелого пластика и смотреть на необработанный ассемблер на мониторе. Эти артефакты как машина времени. Больше всего люблю пыльный DEC VAX с поломанной передней панелью – полная разруха, но код, который на них жил, был чистой, изящной логикой, о которой современные системы уже забыли.

Последнее, что я вытащил из системы, — это shell-скрипт возрастом в три года, который всё ещё работал на VAX в университетской лаборатории. Он должен был синхронизировать папку через старый TCP/IP стек, но размер буфера был неверным, с ошибкой в один байт. Я исправил эту ошибку, добавил проверку на здравый смысл и наблюдал, как крошечный, жужжащий вывод консоли подтвердил, что синхронизация наконец-то удалась. Ничего особенного, но ощущение, как будто старый процессор выдаёт этот код, было похоже на то, как будто ты закрываешь книгу, которую думал, что никогда не дочитаешь.

Я вот за одной версией компилятора AT&T, который работал на PDP-11, гоняюсь. Оригинал, понимаешь, аж 1974 года. Исходник был – всего-то несколько перфокарт, но как этот компилятор переводил эти крошечные, тесные программы в эффективный машинный код… это же какое-то волшебство, честное слово. Если найду эту машину, подключу картридер и увижу, как билось сердце первых компиляторов – вот это будет настоящая победа.