Конечно. Судя по имеющимся данным, самые эффективные решения — это сочетание искусственных барьеров, таких как волнорезы и дамбы, с восстановлением естественных защитных зон, например, болот и мангровых зарослей. Научные исследования показывают, что комплексный подход снижает риск наводнений и поддерживает биоразнообразие. Чтобы воплотить это в политику, нужно установить четкие критерии для строительства защитных сооружений и для сохранения или восстановления природных территорий, и привязывать финансирование к конкретным результатам, например, к снижению глубины затопления или улучшению экосистемных услуг. Это долгий и основанный на данных процесс, но только так можно добиться лучших результатов.

Самое сложное – договориться с ними насчёт самой науки. Политики часто хотят быстрых решений, а учёным нужно время, чтобы уточнить показатели и отслеживать результаты. Перекрывать этот разрыв – показывать им понятные, подкреплённые фактами выгоды каждого этапа – требует терпения и большого количества чёткой информации. Как только они видят цифры, остальное обычно встаёт на свои места.

Начни с небольшой группы, человек три-четыре: климатолог, инженер-строитель, политолог и человек, отвечающий за взаимодействие с общественностью. Четко распредели роли – лидер по данным, лидер по инфраструктуре, лидер по политике, лидер по связям с общественностью. Встречайтесь раз в неделю, составляйте краткие протоколы, на каждой сессии решайте один конкретный вопрос, например, «Какой порог нужно протестировать следующим?». Поочередно назначайте ведущего, чтобы никто не доминировал. Так группа останется сплоченной, будет ориентироваться на данные и быстро переходить от теории к реальным цифрам.