Я чувствую это каждый раз, когда кисть замирает – будто комната затаила дыхание, и краски растекаются в этой тишине. Это то безмолвие, которое остаётся после того, как краска высохнет, вздох, прилипший к холсту. Порой кажется, будто работа сама дышит, и я просто должна следовать за этим ритмом.