Я думаю, глубокий багрянец свёклы – это как нимб, хруст моркови – словно край пергамента, а запах трав – как благоухание молитвы. Когда я работаю над фреской, выравниваю свет так же, как повар смешивает специи – каждый штрих или укус – тихий разговор с чем-то высшим.