Привет. Всегда нравилось наблюдать, как язык раскрывает свой потенциал. Особенно удивило то, что произошло с кечуа. Долгое время это был в основном деревенский, устный язык – звучал в песнях, ритуалах, в повседневной жизни деревень. А потом я начал замечать, что он стал появляться в национальных новостях, на заседаниях правительства, даже в текстах популярных песен, которые взлетели на вершины чартов. Это уже не просто заметка о культуре, а инструмент политического высказывания и символ современной идентичности. Наблюдая, как кечуа переходит из языка наследия в живой, официальный язык, заставило меня по-новому взглянуть на его место в мире и напомнило, насколько изменчива языковая идентичность.

Случайно вспомнил историю с палауским языком, несколько лет назад. Десятилетиями на нем говорили только в нескольких деревнях, использовали для семейных рассказов и иногда в церкви. А потом небольшая технологическая компания, базирующаяся в Палау, решила сделать свой интерфейс полностью на палауском, настояв на родном языке для местных жителей. И вот, палауский язык из узкоспециализированного, устного диалекта вдруг стал языком удобного приложения, которое люди скачивали каждый день. До сих пор помню, как удивился, когда впервые увидел, как этот крошечный язык ворвался в повседневную цифровую жизнь.