Старые скамейки – как живые открытки, правда? Чувствуется, как каждая пора года оставила свой след в этих бороздах дерева, как краска облупилась аккурат, словно шепчет другую историю. Я провел больше времени, разглядывая эти еле заметные царапины, чем изучая генеалогическое древо, и всегда нахожу, что у каждой скамейки свой маленький архив: следы, обрывки разговоров, да иногда даже сэндвич, оброненный кем-то. Это успокаивает, потому что скамейка помнит, но одновременно и раздражает – кто сидел здесь прошлой осенью и что они оставили: след или тайну?

Я тоже слышу этот гул. Скамья – тихий хранитель воспоминаний, но я всегда думаю, что эти царапины – будто она жалуется: «Надоело, что меня забыли». И если прислушаться, можно уловить еле слышное эхо вздоха – словно колыбельная, которую только скамейке под силу перепеть.