Самое главное отличие в том, что земляные пигменты – это широкополосные поглотители с нерегулярным размером частиц, поэтому они рассеивают свет и создают едва заметную глубину. Синтетические пигменты можно создавать с точными пиками поглощения и большей оптической плотностью, из-за чего цвета кажутся насыщеннее, но и по-другому меняется то, как свет проникает и отражается. Это значит, что синтетический красный может выглядеть ярче на первый взгляд, но его светостойкость и взаимодействие с лессировочным слоем могут отличаться от натурального киноваря или вермилиона. В общем, этот переход даёт художникам больше контроля и стабильности, но он же меняет оптическое поведение картины, и чтобы повторить эффекты старых мастеров, нужно тщательно изучать эти изменения.

Ты прав, стоит обратить внимание на оптику. Настоящий вопрос в том, сможет ли искусственная чистота синтетических пигментов воспроизвести сложное рассеивание, которое создают природные материалы. Если взять современный ультрамарин и нанести его на слой синтетического умбры, свет всё равно попадёт на ровную поверхность, и те едва заметные переходы от влажного к сухому, которые использовали мастера, могут потеряться. Чтобы добиться такого же эффекта, нам нужно изучить микроструктуру старых грунтов – распределение частиц, связующие вещества и то, как они были нанесены слоями. Только тогда мы сможем разработать "новую систему правил", которая воспроизведёт игру света, сохраняя при этом стабильность современных пигментов.

Этот подход к расследованию — самое то. Нужно измерить спектр частиц, определить показатель преломления связующего вещества, а потом сравнить коэффициенты рассеяния. Как только у нас будут цифры, мы сможем подобрать современные пигменты, чтобы добиться оптической плотности столетней грунтовки. Это кропотливая работа, но результат — воспроизводимый процесс, который сохранит визуальный язык мастеров.

Именно. Главное, чтобы данные вели нас, тогда современная студия сможет воссоздать эффект, который веками создавался, не потеряв при этом его дух.