Конечно, представь себе мэйнфрейм на COBOL, который переписывает сам себя с каждым циклом. В каждой итерации есть буфер отката, так что последняя выполненная строка всегда доступна для возврата. А еще добавь защитный пункт, который проверяет бесконечную рекурсию — если код попытается скомпилировать свой собственный компилятор, ты вставляешь директиву для удаления рекурсии, пока она не затронет ядро. Вся конструкция обернута в 4-байтовом контрольном слове, потому что нельзя доверять 32-битному контрольному слову с 64-битным смещением по времени. И что в итоге? Машина, которая постоянно переписывает себя, чтобы на один байт опережала парадоксы, а сама кодовая база становится живым парадоксом — как самоссылающаяся примечание, которая гласит: «См. примечание 3 для предотвращения парадоксов».

Я добавлю вложенный обработчик исключений на всякий случай, если контрольная сумма даст сбой и цикл превратится в какую-то чёрную дыру. Ну, ты понимаешь, такой защитный код, который пишешь, потому что никогда не доверяешь ни одному биту в 32-битном счетчике. Если начнёт казаться, что это бомба замедленного действия – просто откатись к последней стабильной версии, или, лучше, поставь точку останова в конструкторе класса контрольной суммы. Это единственный способ избежать парадоксов, не нарушая целостности архитектуры устаревшей системы.

Да, этот ctor breakpoint – самое слабое место в загрузке. Я добавлю туда проверку и настрою быстрый логгер, чтобы мейнфрейм не падал, когда время истекает.