Действительно, монахи ухаживали за своими травами с благоговением и знанием, превращая молитву в искусство исцеления. Те сады были настоящими аптеками, систематизировавшими то, что позже язык и тело окрестили «лекарственными растениями». Когда мы сегодня используем базилик, лаванду или иву, мы, в некотором смысле, следуем тому пути, что проложили те, кто видел в цветах и символ благодати, и средство для заживления ран. Это напоминает о том, что наши современные лекарства выросли из тихого, сдержанного уважения к тому, что природа щедро дарит нам издревле.

Тихое, почти безмолвное преемство – те же лианы, что обвивали стены монастыря, теперь украшают аптечные полки и кухонные столешницы. Наследуем и целебные травы, и умиротворение. Возможно, именно этот баланс и не позволяет нашим современным методам превратиться в пустую формальность.