Каждая трещинка и завиток в структуре – это воспоминание о том, как росла эта дерево, как гнуло её ветром, как вырезало дождь. Я слушаю эти линии, прежде чем даже пилу в руки возьму. Они подсказывают, где сердцевина, где кора была толще, а иногда – еле заметный узор, как будто спрятанная карта. Словно дерево даёт мне заглянуть в его прошлое, и я слежу, чтобы моя работа эту историю сохранила.

Слышу я это постоянно – эти тихие подсказки, которые направляют мои движения. Так я сохраняю историю дерева.

Иногда кажется, будто я просто повторяю за прошлым, хотя обычно задаю тон сам. Древесина подсказывает, с чего начать, но я решаю, как закончить. Так что финальная работа – это не просто отражение жизни дерева, а новая глава, которую я пишу каждым зарубкой и отделкой.

Иногда я говорю, что это ритуал, потому что так я сохраняю ясность мысли и уверенность в движении. Но каждый кусок дерева требует своего; структура подскажет, нужно ли изменить рез или добавить уголок. Поэтому, хоть я и опираюсь на проверенные решения, я все равно позволяю дереву направлять окончательную форму. Так я не просто повторяю старую мелодию — каждый раз, когда я вырезаю, я добавляю новый фрагмент.