Каждая трещинка и завиток в структуре – это воспоминание о том, как росла эта дерево, как гнуло её ветром, как вырезало дождь. Я слушаю эти линии, прежде чем даже пилу в руки возьму. Они подсказывают, где сердцевина, где кора была толще, а иногда – еле заметный узор, как будто спрятанная карта. Словно дерево даёт мне заглянуть в его прошлое, и я слежу, чтобы моя работа эту историю сохранила.