Странный это танец, правда? Когда зерно уходит и цвета оживают, кажется, будто рождается что-то новое, но при этом мы очень бережно стараемся не переписать замысел режиссера. Вся суть реставрации – приблизить нас к первоначальному видению, а не изменить его. У меня есть таблица, где я отслеживаю качество перевода, соотношение сторон и год выпуска, чтобы случайно не стереть ни одного кадра или забытой сцены. Если в ремастере появляется кадр, которого там не было, я останавливаю фильм, указываю на ошибку и фиксирую это в заметках. Вот так я и нахожу баланс – чту оригинал, сохраняя его таким, какой он был, а не переписывая его. И каждый раз, когда фильм обретает этот четкий, верный источнику вид, я испытываю искренние эмоции.