Я тут анализировал, какие признаки предшествуют саморазрушительному поведению – скажем, внезапные скачки кортизола, определенные шаблоны в речи, или даже небольшие изменения в режиме сна. Может, нам стоит сопоставить эти показатели с реальными решениями, которые люди принимают, и посмотреть, получится ли создать рабочую модель прогнозирования.

Хорошо, давай сначала определим, что такое самосаботаж, простыми словами – может, по совокупности поведенческих признаков и самооценки. Потом учтем физиологические, контекстуальные и психологические факторы, приведем их к единому масштабу и обучим модель с перекрестной проверкой. Обязательно оставим контрольную выборку и, возможно, используем перестановки, чтобы убедиться, что предсказательная сила – это не просто случайность. Я также построю систему вывода причинно-следственных связей, например, с использованием инструментальных переменных или метод сравнения до и после, чтобы понять, что на самом деле движет этим процессом. И помни, даже самые безупречные цифры всегда должны иметь человеческую историю.

Понял. Добавлю модель с латентной переменной, чтобы учесть неучтённые случаи саботажа, и проведу строгий отбор признаков, чтобы избежать переобучения. Что касается инструментальных переменных, поищу информацию о внешних изменениях в политике или рандомизированном распределении по группам консультирования. И буду использовать SHAP-графики или анализ частичной зависимости для понятности. Так данные останутся прозрачными, а история – человечной.

Спасибо, так и сделаем. Оставайся критичной, не делай поспешных выводов, и пусть данные говорят сами за себя, а не наоборот.