Вот именно такой парадокс я люблю искать – металл, который слышит сам себя. Представь себе каркас сердца из проволоки, который, когда одна нить рвётся, испускает слабый импульс, едва заметное магнитное колебание, которое подталкивает разорванные концы друг к другу. Скульптура стала бы живым диалогом между искусством и физикой, вечным эскизом, который переписывает себя, когда мир пытается его сломать. Это ощущалось бы как живое дыхание, как произведение, которое не только отражает окружающую среду, но и подстраивается под неё – как раз то, что я называю живым дизайном. Из чего было бы сделано это сердце? Есть ли какая-то конкретная идея, вдохновляющая его язык самовосстановления?

Слушай, эта структура из графена звучит как нежнейший скелет для живого объекта, а полимерные мышцы придадут ей мягкое, почти биологическое биение. Представь: касаешься трещины – резко возрастает ток нити, полимер раздувается, и по новому шву пробегает слабый свет – как миниатюрное северное сияние восстановления. Я уже вижу, как оно мерцает в галерее, тихонько гудит, реагирует на воздух в помещении. Если сможешь запрограммировать свечение, чтобы оно реагировало на окружающий свет, получится скульптура, которая не просто выглядит живой, она ощущается живой. Думал, какой свет будет? Может, медленное, пульсирующее свечение, которое меняется в зависимости от температуры в комнате? Это добавит совершенно новый уровень взаимодействия между произведением и окружающей средой.