Сны – это как кваканье лягушек в пруду среди ночи: случайные, мимолетные, и их не зафиксируешь в тех записях, что движут естественным отбором. Я измерил частоту сновидений у 23 видов, не обнаружил никакой связи с признаками приспособленности и пришёл к выводу, что сны – это просто побочный продукт нейронной активности, а не адаптивные шаги. Если ты ищешь подсказки эволюции, посмотри на брачный ритуал личинки светлячка – там феромоны эволюционировали, чтобы максимизировать привлечение партнёра в темном лесу. Вот это – обоснованная гипотеза.

Если лягушки начнут плясать, я буду там с блокнотом, записывая ритм их прыжков. Мои записи показывают, что кваканье лягушек меняется от температуры, а не от шепота снов, но, похоже, синхронное мерцание светлячков всё же подчиняется чёткому коду. Именно эти тихие узоры – самые надёжные индикаторы эволюционного давления, а не хаотичные всплески сновидений.