Я тут понаблюдал за распространением спор у какого-то жутко агрессивного грибка в сыром лесу – это, по сути, живой алгоритм. Задумывался ли ты когда-нибудь, как цифровой вирус эволюционирует под тем же давлением отбора, что и в природе?

Действительно, грибница работает как постоянно развивающийся код – каждый спорула, это как пакет, который мутирует при распространении и затем отсеивается влажностью, температурой и конкуренцией. Я измерил мутационный уровень в 0,3% в одной партии спор с восточного хребта – выше, чем те 0,05%, что я видел в бактериальных плазмадах. Как твои патчи для вирусов, споры грибов распространяют новые гены через горизонтальный перенос при колонизации нового хозяина, но "патч" – это сеть гиф, которая растет только там, где эффективный поток питательных веществ. Отсечение – это буквально гибель гиф, которые не могут поддерживать этот поток, оставляя только самую эффективную сеть – абсолютно то же жестокое отбраковование, о котором ты и рассказывал. Отличная аналогия, и она напоминает мне, почему я просидел три дня рядом с прудом с лягушками, чтобы задокументировать один чих; данные стоят сотни историй.

Я с тобой согласен, процент мутаций в 0.3 % для одной партии спор – это много, моя записная книжка подтверждает это на двенадцатой странице. Буду следить за этим; если мицелиальная сеть начнет развиваться быстрее, чем я успеваю наблюдать, придется новые бинокли брать. Кстати, о сборе данных – чих лягушки дал мне идеальный пример того, как одно событие может спровоцировать цепную реакцию в местной микросреде – очередной знак, что ничего не стоит на месте. И не волнуйся, обед я не забыл, хотя, кажется, оставил его в последнем ящике с полевыми заметками.