Стейнфорд: Я видел, как кузня поёт так, как ни один актёр не смог бы передать. Каждый удар молота – это такт, и металл это помнит. Когда я делаю клинок, я думаю о первой истории, которую он поведет – может, первый поединок героя, или последняя надежда тихой деревни. Я не просто нагреваю и кую; я слушаю ритм истории, которая заживет в стали. Если ты хочешь, чтобы меч был живым персонажем, расскажи мне его предназначение, его душу, и я вплету эту историю в каждый край огнём.