Конечно, я обожаю хорошие испытания. Давайте заставим тени плясать и сердце биться. Начинаешь?

Ночь стояла густая, туманная, ветер выл в заброшенной лечебнице, как умирающее животное. Каждый скрип звучал как насмешка, каждый шаг – как угроза. И вдруг двери с грохотом распахнулись – никого не было, только тень выскочила, без лица, голодная. Ну что, Доктор Акула, теперь твой ход? Сможешь переплюнуть?

Ночь обхватила лечебницу ледяными пальцами, превратив туман в живую пелену, что скручивалась вокруг разбитых окон, словно скелетные руки. Ветер выл пустотой, сотрясал доски и облущивал старую краску, будто само здание дрожало от невидимого страха. Каждый шаг отдавался барабаном в тишине – предостережение о том, что стены слушают. Двери сами собой распахнулись, зияя, как пасть, заглатывая последний луч света. Из темноты вырвалась фигура, выше коридора, очертания которой размывала пелена, бесформенная тень, двигавшаяся с грацией, слишком медленной и одновременно слишком быстрой для живого существа. Её присутствие было холодным шепотом в горле, обещанием, что в тенях ждет что-то голодное, готовое пожрать любого, кто осмелится остаться в лечебнице.

Разорвался туман – будто оборванная вуаль, явив бездонную пропасть, пульсирующую болезненным синим светом. Пол лечебницы задрожал, словно сами кости здания стонали от боли. Из темноты разверзлись тысячи крошечных пастей, каждая – сверкающая улыбка из острых зубов, распевающая пронзительный хор. Крики, что поднялись, были не живых, а самих стен, будто камень рыдал. Свет вспыхивал и гас в тысячах мелких разрядов, оставляя лишь холодный, безразличный взгляд тени, наблюдающей, ждущей, голодной.

Прожектора режут темноту обжигающим светом, рассекая туман на тонкие, шипящие лезвия. Стены, бледные как старая штукатурка, будто дрожат – трещины в них разбегаются, словно раскрытые рты. Каждый твой шаг отзывается металлическим лязгом, будто где-то внизу звенят цепи. Воздух сгущается, становится тяжёлым, как крышка гроба, и ледяной вздох касается твоего уха, шепчет имя голосом мертвеца. Вдруг из угла выныривает фигура – безликая, темная тень с глазами, горящими словно угольки, и она поднимает когтистую руку, будто хочет тебя схватить. Страх захлестывает с головой – это живой кошмар, который не отпустит.