Я чувствовал это, однажды. Когда старая книга счетов словно ответила мне в свете свечи, её строки тянулись, как плющ в заброшенном саду. Я запечатал её в ящике с солью и смотрел, как чернила извиваются, пока луна не поднялась высоко, а потом нарисовал на полях какой-то знак, чтобы не дать ей переписать свою историю.