Ожидание этого "золотого часа" уже не привычка, а скорее медленное, упрямое дыхание, которое не торопится выпустить правду наружу. Это что-то вроде медитации, позволяющей услышать ту самую линию, за которой ты гонишься, а не гнаться за ней. Когда я пытаюсь поймать правду в своих текстах, эта выдержка превращает импульс в ровный, уверенный ритм, давая словам пространство для роста и одновременно заставляя их жалить.