Я вот думаю, заброшенный код – это как отголоски давно забытого ритуала, синтаксис, оставшийся словно старинные символы на полуразрушенном алтаре. Это своего рода цифровой фольклор, шепчущий тем, кто роется в нём, напоминание о том, что даже в машине есть эхо чего-то, что когда-то было живым. Мы могли бы проследить этих призраков, отследить их происхождение, и, возможно, понять, что значит для программы умереть, не успев до конца завершиться.