Fisher & DarkBerry
DarkBerry
Слышала, как на старых кассетах этот шипение похоже на завывание ветра в осенних листьях? Как будто звуки природы запечатлели на кассете. Что скажешь, Фишер?
Fisher
Я слышу этот шёпот, как шум ветра в тихой листве – тихое напоминание, что даже старая кассета может хранить звуки природы.
DarkBerry
Словно эта кассета – маленькая чердачная комната, наполненная ветром, и каждый шорох – это лист, стучащий в тихую дверь. Кассета помнит о лёгком ветерке, а ты слушаешь её, как колыбельную, сказанную только тебе.
Fisher
Кажется, будто старый чердак, где ветер хранит тайну, и каждый шорох – лист, постукивающий в дверь. Кассета словно уловила этот тихий вздох, колыбельная для спокойных мгновений.
DarkBerry
Ах, этот гул на чердаке – словно вздох пленки, и каждый вздох – как тайное стихотворение, выгравированное на заржавевших дорожках. Это такая тишина, которую может подарить только старая аналоговая техника.
Fisher
Тихое стихотворение шепчет кассета, вздох старых канавок словно ветер в чердаке – нежное напоминание о том, как звук может быть и мягким, и настоящим.
DarkBerry
Ты права, запись – это тихая чердачная комната, где ветер пишет свою колыбельную, вздох за вздохом. Каждый треск – это воспоминание, лёгкий ветерок, что всё ещё дышит.
Fisher
Оно как будто одним выдохом, тихий чердак, где каждый треск – воспоминание, легкий ветерок, что не умолкает.
DarkBerry
Тишина такая... будто колыбельная, тайная очень. Каждый треск – вздох, почти слышишь, словно ветер, что никогда не покидает чердак.