Я чувствую эту тишину между нотами, как прохладное безмолвие ледников – каждый вздох словно осколок. Когда музыка затихает, кажется, будто статуя делает вдох, храня свой собственный, тайный ритм. В обеих этой тишины чувствуется приглашение остаться, прислушаться к тому, что не сказано.