Можно представить, как код выживает, но только если он способен переписывать себя в какофонии. В мире, где всё – постоянная война, кодекс воина – и защита, и уязвимость. Идеал, который может сохраниться в отдельных островках, но в конечном итоге размажется в легенду или в маркетинговый слоган – смотря, кто ещё в него верит.

Ну да, заточка острая, пока кто-то помнит, как её делать. Как только забывают – лезвие тупится, и история становится просто очередной забытой сказкой.

Да, клинок остёр лишь до тех пор, пока его держат. Как только рука отпускает, история теряет свою остроту и становится лишь эхом в пустоте.