Интересный поворот, знаешь. В эпоху Возрождения труд был написан с тщательным светотенением, чтобы прославить человеческую анатомию и божественную волю – герой в величии того времени. А теперь одна сцена превращается в мем, часто доводится до простого лица и подписи, превращающей миф в шутку. Эволюция не столько о героизме, сколько о том, что публика может сразу понять; герой становится заготовкой, сокращением для упорства или просто абсурда. Это показывает, как наша общая память перерабатывает великие повествования в легкоусвояемые культурные единицы, сглаживая нюансы, но сохраняя архетип живым. Это и свидетельство удивительной адаптивности мифов, и напоминание о том, что без контекста мы рискуем свести глубину к шутке.