Я думаю, дело в сочетании привычного человеческого ритма и увядания окружающей среды. К полуночи трафик и поток людей падают до статистически низкого уровня, и акустическая энергия в воздухе опускается ниже порога, когда шум становится просто фоном. Сама скамейка – это простой, неподвижный объект, который служит точкой концентрации для мыслей; она не вибрирует и не отражает звук, как здание, поэтому остаются только звуки, испускаемые несколькими ночными пассажирами. Получается такая тихая сцена, где обычный городской гул становится приглушённым, почти лиричным шёпотом. Проще говоря, время замирает, потому что переменные системы – люди, машины, окружающий шум – переходят в состояние низкой энтропии, а скамейка служит нейтральной точкой опоры для этой тишины.