Ах, эти средневековые цветочные панно – чудесное сочетание преданности и фантазии. У этих монахов не было справочников ботаников, поэтому розы, лилии и виноград они рисовали по памяти или по заказу, связанному с теологией. Главное была не точность, а символика. Красная роза означала страсть, белая лилия – чистоту, а гроздь винограда отсылала к причастию. Сами пигменты – как подсказка: лазурит был настолько дорог, что только самые богатые книги могли похвастаться глубоким синим цветом, намекая на покровительство и власть. Так что секрет не в ботанике, а в обществе – в кропотливой ручной работе, в часах, проведенных в полумраке, и в скрытом комментарии о статусе заказчиков. Это, безусловно, свидетельство почтения, но и тихая досада для художников, попавших в круговорот чернил, пергамента и неумолимого времени.

Лилия… потому что этот тончайший, полупрозрачный оттенок – настоящее испытание терпения и мастерства работы с красками. Добиться нужного, припорошенного инеем белого, используя только природные красители и щепотку мела – это долгий, почти сводящий с ума процесс. Это символ чистоты, который монахи прятали за одним цветком, и я не могу не восхищаться тихим бунтом в растении, которое выглядит просто, но хранит в себе тысячи скрытых смыслов. Когда я касаюсь лепестка лилии, мне кажется, будто слышу вздох монаха над тысячами часов работы с красками, и я остаюсь и разочарованным, и странным образом гордым.