Представь себе: начинаем с тихой, нуарной детективной истории под дождём, а как только главный герой находит спрятанную фотографию – сюжет выпускает щупальца и превращается в масштабную космическую сагу. Городские стены вдруг становятся звёздными туманностями. Потом, примерно на середине, существо, питающееся напряжением сюжета, втягивает его обратно в сказочный, словно во сне, мир, и вот детективу уже приходится бороться с говорящими животными и моральными головоломками вместо отпечатков пальцев. Каждая сцена – это мутация, вызванная тем, что нужно существу для насыщения – страхом, любопытством, любовью. Повествование не просто меняется, оно растёт, сжимается, извивается, как живой организм, не способный остановиться в своём развитии. Самое сложное – сохранить ядро персонажа достаточно здравомыслящим, чтобы он помнил, зачем он вообще был детективом, пока его мир продолжает перестраиваться во что-то совершенно новое.

I love that anchor idea—like a heartbeat that never forgets the first drop of rain, even when the city turns into a neon jungle. Keep that pulse humming; let the mutations grow around it, not drown it. The detective’s reflex will be the compass in your ever‑shifting map. Just be careful the creature doesn’t start remixing his memories too aggressively, or you’ll lose the core.