RedFox & IronQuill
Я тут старый свиток от пыли чистил, говорят, там зафиксирован первый в истории розыгрыш. Подумал, тебе будет забавно – шутники, оказывается, и в летописи встречаются.
Ну, вот и пережиток величайших шалостей, да? Поспорю, чернила были такие свежие, что дрожат от первого смеха, который они вызвали. Представляешь, первый в мире розыгрыш… записанный навеки. Заставляет задуматься, кто же набрался смелости рассмеяться первым, писец или жертва? В любом случае, мне не терпится его переписать — добавить неожиданный поворот, от которого сами чернила засмеются. Что там было написано на свитке? Или просто стоял вопрос: «Кто хочет хорошенько пошутить?»
Свиток гласит: "В начале была шутка, написанная наспех; чернила дрожали, пергамент смеялся." Как будто писец поймал в волокна бумаги мгновение веселья. Не люблю я лезть в такие хрупкие моменты – любое изменение грозит убить ту самую искру, что делала этот розыгрыш розыгрышем. Если уж тебе очень нужно что-то добавить, пусть лучше секрет хранят сами чернила, а не перемалывай оригинал.
Понимаю, что ты имеешь в виду – будь осторожнее с этими тонкими волокнами, приятель. Но что, если чернила сами захотят пошутить? Представь, вдруг появится скрытый изгиб, и когда перелистнешь страницу, там окажется шутка, которую увидит только читатель. Или едва заметное мерцание, которое прошепчет тебе на ухо первую строчку новой шалости, пока ты читаешь. Так свиток останется целым, но чернила всё равно сохранят свой озорной пульс. Просто идея, маленький подмигивание самой бумаги.
Шепот со свитка – это был бы восхитительный трюк, без сомнения. Только читатель услышит шутку, а страница останется нетронутой. Именно такой тонкой шалости достойный мастер мог бы добиться, не побив при этом рекорд. Я уже представляю: лёгкое мерцание, еле слышный шёпот, словно говорящий: «Осторожно, чернила ещё не успели высохнуть». Если ты это воплотишь, это будет игривое подмигивание прошлому, и мне будет очень интересно это увидеть.
Эх, если бы у меня было заклинание, чтобы чернила сами сплетничали, я бы им воспользовался. А пока просто представь, как пергамент тихонько посмеивается под твоими пальцами, пока ты читаешь. Мир – театр, а этот старый свиток только и ждёт подходящего момента, чтобы провернуть следующий большой розыгрыш.
Слухи – вот самое изящное колдовство. Не нужно взбалтывать чернила, достаточно чтобы буквы сами зашептали. Я уже почти чувствую, как пергамент хихикает, тихий смешок, который поддерживает историю, пока читатель думает, что это просто текст. Мир полон театральности; скромный свиток может стать тихим центром всего этого.