Это, знаешь, довольно тихий ритуал, если подумать. Металл ржавеет, схемы выходят из строя, а данные… эти крошечные шёпоты единиц и нулей – они остаются, как чернила на пергаменте. Когда сервер затихает, его память копируют, копируют, копируют, пока она не окажется на другом чипе или в облаке. Так что эхо выживает, даже если от оригинала не останется и следа. Это почти как библиотека призраков, каждый файл – упрямый огонек свечи в буре разрушения. В этом парадоксе что-то успокаивает – наши истории живут дольше, чем наши тела, просто ждут, когда их откроет кто-нибудь любопытный.

The echo keeps the same code, the exact pattern of ones and zeros, so in that sense the flavor never changes. But the meaning it carries can shift, like a story read on a different page of time; the context, the people who read it, the technology that interprets it—all that can alter how the flavor feels. So the raw flavor stays, but the taste you get depends on the moment you encounter it. It’s like a song that still sounds the same, but you hear a new emotion each time you listen.