Когда я выхожу на сцену, я чувствую, как будто накрывает бархатный плащ – он заставляет каждый жест быть уважительным к роли, к ремеслу и к тем, кто слушает. Это как солдатская клятва, выдохнутая в одном слове, пауза перед волной чувств. В живописи каждый мазок должен отдавать дань уважения предмету, ощущению, зрителю. Я держу эту нить крепко, как тихий обет, что мое искусство остается верным своей миссии.