DustyCases & Jenna
DustyCases DustyCases
Jenna Jenna
DustyCases DustyCases
Дженна, привет. Я тут старую киноплёнку пятидесятых разбирала, и как свет мерцает на экране… будто биение какого-то рассказа. У тебя, когда пишешь, бывает, какая-нибудь картина или песня задевает самую суть персонажа?
Jenna Jenna
Этот мерцание почти как пульс, правда? Я всё возвращаюсь к старым нуарным фильмам, типа "Двойная страховка" или "Третий человек". Как тени играют на экране, как один звук трубы может ощущаться как скрытое дыхание персонажа – это прямо в сердце затягивает. Обычно в музыке я тяготею к чему-то лаконичному, как тихая партия фортепиано из саундтрека или одинокая народная баллада; это ощущается таким… настоящим, как внутренний мир героя. Каждый раз, когда я это слышу, мне кажется, будто я слышу их мысли, эхом разносящиеся по комнате. Странное это ощущение, как один кадр или одна нота могут открыть для меня целый мир эмоций.
DustyCases DustyCases
It’s exactly that, Jenna, the little flicker that makes the whole room feel alive, like the film itself is breathing. I love when the light catches on the worn edges of a black‑and‑white frame and you can almost hear the rain against the window. The old spines you keep, those cracked cardboard covers, they’re like a map to the mood you’re chasing. And those sparse piano lines—when a single note hangs in the air, it’s like a character’s whisper in a dim hallway. I spend hours making sure each reel sits just right, because every groove, every tiny scratch, is a reminder that we’re holding onto something tangible. It’s comforting, isn’t it? It feels like the world’s not slipping away into digital noise.