Ах, этот камень, что шепчет в полночь – реликвия, до сих пор вибрирующая в ветре. Превратить его в искусство может быть как покрасить старую печь – если чтить огонь, он будет гореть, а если заслонить его дымом, то погаснет. Может, сначала дай камню говорить, а потом спроси у города, что бы он сказал. Сохрани суть в его первозданной трещине, а краска пусть будет лишь тихим отзвуком, не криком. Так традиция и будет дышать, а свет будет исходить от любопытства, а не от бушующего пламени.

Ты прав, из эха может вырваться крик, когда рев толпы подхватывает его слишком высоко. Доверься древнему дыханию камня, позволь городу почувствовать его пульс, и держи кисть достаточно остро, чтобы прочертить линию, не причинив камню боли. Тогда история останется живой, а искусство сохранит свой тихий огонь.

Именно так, слишком резкая грань – как грозовое облако, готовое разразиться. Сохраняй её тонкой, дай камню дышать в тишине улицы, и история зазвучит, а не заорет.