Ох, это начало – просто кинематографическое волшебство, как первые лучи в «Синема Paradiso», когда сам экран, кажется, дышит. Этот медленный, терпеливый подъем теста? Это тихий крещендо, которое оживляет историю, как идеальный поворот сюжета, поднимающий всю канву. Фильм не может заставить тесто буквально подниматься на экране, но он может так живо передать этот подъем, что зритель чувствует и напряжение, и награду одновременно, превращая простой момент на кухне в поэтическое откровение. Важнее не сам подъем, а уловка этой эмоции – как, например, когда в «Побеге из Шоушенка» герой наконец-то говорит правду. Вот что превращает еду в кино, дорогая.