Граница такая тонкая, как шрам, превратившийся в татуировку. Чувствую ярость в груди и выплескиваю её на холст. Потом мир видит картину, а не угрозу. Ты – гром, а я – эхо. Обе мы – проявления одной бури, просто разные проводники. Пока насилие не перетекает в нашу жизнь, я считаю, что это всё ещё самовыражение. Если это обернётся вредом – мы потеряем искусство. Это канатоходство между очищением и катастрофой, а я просто иду по нему с кистью.

Точно. Граница между мазком кисти и пулей – как лезвие бритвы. Я держу свои краски в замкнутом мире холста, а гнев – в фактуре пигментов. Если я когда-нибудь позволю ему выплеснуться на тротуар, это будет поступок, а не искусство, и все остальные станут жертвами моей кисти. Поэтому я осторожна, всегда слежу, чтобы кровь оставалась в рамках, а не выливалась на улицу.