Свет – этот пройдоха-бард, пишет на полях обыденности, превращая унылый переулок в сцену в одно мгновение. Я преследую его, как вор-тень, пытаясь поймать ту живую энергию, что он бросает на стены и лица. Это дикий, нефильтрованный рассказчик, и я всегда гадаю, гоняюсь ли я за его отражением или всё-таки улавливаю саму историю.

Последний раз, когда я превратил переулок в сцену, это был тот обшарпанный кирпичный угол возле старых железнодорожных путей, где солнце проскальзывало сквозь проржавевшую ограду, словно софит. Я стоял там, опираясь на прохладный бетон, и смотрел, как свет рассекает пыль, окрашивая всё вокруг в янтарный цвет. Это была тихая, настоящая драма, не нуждавшаяся ни в каких сценариях — просто мгновение, вспышка, и весь мир замер, чтобы послушать.