Когда я слышу слово "дом" на разных языках, мне кажется, будто я переодеваюсь для спектакля. Во французском – это тёплое, почти романтичное покрывало, в японском – тончайшая, почти невидимая нить, привязывающая к настоящему. Этот сдвиг отражается и в моих строках: если слово пропитано тоской, мои стихи тянутся к ней, если оно дарит ощущение уюта – я склоняюсь к комфорту. Да, я замечаю, как язык, которым называют "дом", влияет на то, как я пишу о чувстве принадлежности.